http://scrolls.combats.com/~Ms Kan A/ Garden of Paradise - scrolls.combats.com Fri, 07 Jan 2011 12:32:00 GMT scrolls.combats.com - Скроллы Бойцовского Клуба http://scrolls.combats.com/i/avatar/big/00.jpg http://scrolls.combats.com/~Ms Kan A/90 80 http://scrolls.combats.com/~Ms Kan A/891626.html Fri, 07 Jan 2011 12:32:00 GMT http://scrolls.combats.com/~Ms Kan A/891626.html Велика Россия. Много на ее просторах деревень, больших и малых. <br>В одной такой небольшой деревне, Ждановке, и произошла эта удивительная история. А случилась она в ночь перед Рождеством, в самое волшебное время… <br>*** <br>О чем может думать мужчина, гипнотизирующий взглядом закрытый холодильник? Какие мысли роятся в его голове, когда полночь уже близка, пора спать и из одежды на нем — лишь майка да трусы? А в глазах — надежда, тоска и скука. <br>Ему хочется выпить, мучительно, как умирающему от жажды хочется глотнуть воды. Хочется, а нельзя. Слово дал. Во дурак-то был!.. <br>Знакомьтесь: Семен Агарков, 41 год, счастливый муж жены Тани, любящий отец двоих сыновей-сорванцов, Сашки да Сережи. <br>Обещание это дано было ровно неделю назад, за новогодним столом. Как черт ухватил Семена за язык, заставил торжественно поклясться, что вот эта рюмка — самая распоследняя. А для пущей убедительности ляпнул Семен уж совсем несуразное: пусть-де меня паралик разобьет, если обещание нарушу. Дернул же черт… И не так Семен паралича боялся, сколько того, что уйдет от него Татьяна и детей заберет. Она уж грозилась, а Татьяна такая — скажет, как отрежет. <br>Господи, как выпить хочется… И ведь как на грех, осталось с Нового года полбутылки водки, Таня оставила для растирания. Проверить, на месте ли… Посмотреть и все… <br>Семен, как сомнамбула, тихонько открыл холодильник, достал початую бутылку (вот она, родимая!), стакан, подошел к окну. Что это там светится? Семен отдернул шторку, нагнулся к окну поближе… <br>*** <br>Татьяна заплела косу, перекинула ее за спину. Коса — девичья краса. А ведь не скажешь, что Татьяне не повезло. Семен — мужик хоть взбалмошный да болтливый, а добрый, хозяйственный. Детей любит и ее не обижает. Одно плохо — на выпивку слабоват. Да и то сказать — искушение под боком: соседка, баба Шура, самогон гонит и односельчанам продает. Ее дом рядом совсем, и в долг она дает, будь она неладна… Старушка — божий одуванчик, а характер — кремень. Ведь уговаривала ее Татьяна: не продавай самогон Семену, Бога побойся, у него дети малые, а все без толку. На Новый год обещался муж завязать, держится пока… <br>Да где же он? Пошел на кухню воды попить — и пропал. <br>— Сема! Ты где застрял? — окликнула Татьяна мужа. <br>И как спросила, громыхнуло что-то, да так, что пол дрогнул и стекла в окнах зазвенели. Господи, да что он там уронил? <br>— Сема! Что там упало?! <br>Побежала Таня на кухню и в дверях с Семеном столкнулась. <br>— Ва-ва-ва… — Муж стоял бледный, с трясущейся челюстью и безумными глазами глядел на жену. <br>— Что случилось? <br>— Ва-ва-ва… Ангел… Ангел… <br>— Какой ангел, ты чего? <br>Только сейчас Татьяна заметила в руке у мужа стакан, учуяла запах водки, увидела разбитую бутылку и прозрачную лужицу на полу. <br>— Семен! Вражина! Ты ж мне клялся, что в рот этой водки проклятущей не возьмешь! <br>— Тань, Тань… Не пил я, понюхать даже не успел. К окну только подошел, а там — ангел… <br>— Какой ангел, ты чего мелешь? <br>Татьяна подошла к окну и ахнула: <br>— Божечки, пожар! Горим!! <br>С невероятной быстротой она оделась, растолкала детей, послала их поднимать соседей. А Семен стоял как в столбняке, вновь и вновь переживая страшные мгновения. Он наклоняется к окну, стараясь разглядеть крохотный огонек в ночи. И вдруг на его глазах огонек распускается как чудовищный цветок в ослепительное зарево, и из этого света вылетает навстречу ему, Семену, белокурый ангел с трепещущими крыльями за спиной. И глядит ему в душу… <br>— Чего столбом встал? Ведра бери! <br>Когда Семен на негнущихся ногах вышел, стало ему понятно, что беда приключилась не у них, а у соседки, бабы Шуры. Горела ее малуха, где бабка самогон гнала. Да как горела! Синим пламенем! Горели проспиртованные стены из старых трухлявых бревен, пылала крыша; оглушительно стрелял ломаный шифер, пуская в темное небо снопы искр. <br>Сбежался весь околоток. Дети облепили забор и любовались зрелищем, восторженно крича при каждом хлопке шифера. Взрослые сообща тушили огонь. Позвонили в райцентр, вызвали пожарных. Да только когда они приедут! Малуха горит как свеча, не дай Бог, огонь на соседние дома перекинется. <br>В огороде бабы Шуры с колодца сорвали крышку, воду черпали по очереди. Сделали цепочку к реке, благо, она замерзнуть не успела, передавали ведра из рук в руки. Дети постарше забрасывали огонь снегом. <br>Только напрасно все было. Скоро стало ясно, что отстоять малуху не удастся, так и сгорит дотла. <br>— Баллон это рванул газовый, — объясняли мужики, — говорили же бабке: поставь литру Андрюхе, он тебе плиту как надо сделает. Нет, пожадничала, старая. Вот и горит теперь. <br>Когда первая суматоха улеглась, вдруг вспомнили: <br>— А хозяйка-то где? Не видали? <br>Казалось невероятным, что старуха, даже будучи туга на ухо, спит и не слышит ни треска огня, ни криков с улицы. <br>Бросились в дом, дверь открыта, в избе никого. Может, заночевала у кого-то? А почему дверь открыта? Да и ночевала баба Шура всегда дома, с вечера у нее самая торговля начиналась… Мелькнула страшная мысль: <br>— Да неужто она в малухе осталась? <br>— Идите, вытащите ее! — толкали женщины мужиков. <br>— Тю, сороки! — резонно отвечали им мужики. — Смотрите, какое полымя! Уже и крыша обваливается. Даже если и был там кто, то давно уж сгорел. <br>Тушить больше не пытались. Собирались в кучки, бабы всхлипывали, мужики тревожно переговаривались. <br>Семен сновал среди них, как челнок, и твердил: <br>— Ангел!.. Подлетел ко мне, весь огненный, пальцем погрозил и говорит: «Ах ты, Семен, сукин ты сын!..» <br>— Брешешь ты, Семка! — смеялись мужики. — Рази ж ангел может на манер тебя матюгаться? <br>— Вот те крест! — истово божился Семен. — Ангел! Крылья — во! <br>*** <br>Так и не дождавшись пожарной машины, люди начали потихоньку расходиться. <br>— Ах ты, паршивец! — Татьяна отвесила старшему сыну звонкий подзатыльник. — Я ж тебе давно велела дома быть! А ну, марш! <br>Она страшно устала, больше всего ей хотелось забраться в постель и спать-спать… Семен плелся сзади и бубнил: <br>— Вот ты, Таня, меня ругала, а я ведь в самом деле и глотка не сделал, понюхать даже не успел. Как ЕГО увидел, будто паралич меня стукнул. Ни рукой, ни ногой двинуть не мог. А ты сразу ругаться… Знамение это мне было!... <br>— Мам! — к Татьяне подбежал запыхавшийся сын. — Там у нас шевелится кто-то!.. <br>— Да кто там может шевелиться? — вяло отозвалась Татьяна. <br>В ответ послышались стоны и оханье. Татьяна, переглянувшись с Семеном, опрометью бросилась к своему дому. Под кухонным окном в куче снега сидела на распластанной овчинной шубе баба Шура в одной ночной сорочке и ошалело глядела на соседей. <br>*** <br>Через несколько минут баба Шура сидела на кухне у Агарковых. Согревшись, напившись горячего чая с медом и немного придя в себя, она рассказала, наконец, что с ней произошло. <br>Она уже готовилась лечь спать, когда вдруг вспомнила, что забыла закрыть вторую дверь малухи на крючок. То обстоятельство, что в малухе хранился самогонный аппарат, заставило бабу Шуру надеть валенки, накинуть на плечи шубу и выйти в звездную ночь. Накануне в малухе перегорела лампочка, поэтому старушка предусмотрительно запаслась свечой. Стойкий кислый запах царил в святая святых бабы Шуры, поэтому она не учуяла запаха газа. <br>Поставив зажженную свечу на стол, она пошла закрывать вторую дверь. Что-то ей послышалось, и она, открыв дверь, выглянула наружу. Тут баллон и рванул. О дальнейшем баба Шура рассказала кратко. Она почувствовала толчок, мгновенный жар, горячая волна подхватила ее и швырнула с чудовищной силой. Старушка, маленькая и хрупкая, вылетела из дверей, пронеслась над своим низеньким забором, над соседним участком, прямиком к светящемуся квадрату окна, в котором маячило бледное от ужаса, с дико вытаращенными глазами лицо соседа Семена. А потом — темнота… <br>Бабе Шуре здорово повезло. Она не сгорела в пожаре, не разбилась при падении, удачно приземлившись в сугроб. И не замерзла в снегу, благодаря толстой шубе, теплым чулкам и валенкам. Да и ночь была на редкость теплая… <br>Татьяна внимательно слушала и временами, усмехаясь, поглядывала на мужа. А тот сконфуженно рассматривал обширные полы белой овчинной шубы, которые вполне можно было принять за крылья… <br>На улице коротко взвыла сирена: из райцентра приехала пожарная машина. <br>Эпилог <br>Вот и вся история. И закончилась она вполне благополучно. <br>На следующий день приехал сын бабы Шуры и забрал мать в город. На обследование, объяснил он соседям. Нашли у старухи какую-нибудь болячку или нет, неизвестно, но в Ждановку она не вернулась. Полгода дом стоял заколоченный, пока не появились у Агарковых новые соседи, люди пожилые, серьезные и немногословные. <br>С отъездом самой популярной самогонщицы жизнь в Ждановке стала спокойней. Алкоголики приуныли, непьющие приободрились. Потом, конечно, все пошло по-старому. <br>Но больше всех повезло Агарковым. Во-первых, с отъездом бабы Шуры у Семена исчезла возможность быстро, легко и просто купить спиртное. Во-вторых, человеческая психика — вещь странная, малоизученная и выкидывает порой такие фортели, что диву даешься. С тех пор, как увидел Семен грозящего ангела, стали с ним происходить удивительные вещи. Стоило ему взять в руки стакан со спиртным, как нападала на него трясучка, руки начинали ходуном ходить, да так, что вся драгоценная влага оказывалась на полу. <br>Сначала Татьяна пугалась непонятной болезни мужа, хотела его даже в область отправить — лечиться. А потом смекнула: от Семенова недуга больше пользы, чем вреда. Ведь пить-то он все же бросил! И сейчас не пьет. Совсем. <br>Так что главным везунчиком в этой истории оказалась-таки Татьяна… <br> <br>